Я послушался романа абрамовича

      Комментарии к записи Я послушался романа абрамовича отключены

Я послушался романа абрамовича

Вулканологов в мире — не больше, чем астронавтов, и один из них — Генрих Штейнберг, испытатель первых луноходов и обладатель большого месторождения рения в вулкана Кудрявый. В интервью Jewish.ru он поведал, за что был под подозрением в СССР, как стать свободным в несвободной стране и чем ему помог Роман Абрамович.
Из-за чего вы стали заниматься не историей либо экономикой, а вулканологией? — Я обучался параллельно на двух факультетах: геофизическом и геолого- разведочном. Поступал в первой половине 50-ых годов XX века, в один из самых неустойчивых периодов истории СССР, и совсем четко знал, что имеется последовательность учебных заведений, где мне как иудею ничего не светит. Геология была наукой самой, возможно, далекой от публично-политических движений, происходящих в стране.

В геологии по большому счету была свобода — солидную часть времени ты трудишься вне населенных пунктов. Горные университеты имели пролетарско-интеллектуальную направленность, это были институты, ориентированные на Сибирь, Дальний Восток, где происхождение было не имеет значения — чуть ли не народовластие по советским меркам.
Вулканолог — это ж по большому счету, возможно, редкая профессия? — Астронавтов — чуть больше много во всем мире, вулканологов наберется не больше. Территорий активного вулканизма на Земле не так уж большое количество, не смотря на то, что им занимаются и на Гавайях, и на Аляске, в Латинской Америке, Италии, Франции, Японии, Исландии. Мы замечаем неповторимые проявления природы в настоящем масштабе времени, а это дорогого стоит.

В случае если геология — это наука о прошлом, то вулканология — один из немногих ее разделов, что имеет дело не с результатами процессов, происходивших много тысяч, миллионы а также миллиарды лет назад, а с теми, что происходят прямо на данный момент.
Время извержения вулканов возможно совершенно верно спрогнозировать? — Возможно достаточно с уверенностью прогнозировать место и время извержения по целому комплекту показателей: трансформации сейсмического режима вулкана, деформациям коры недалеко от вулкана, вариациям магнитного и электрического полей, составу, температуре и расходу вулканических газов. Но время от времени, само собой разумеется, не редкость что- то наподобие: Врач, я погибну? — В обязательном порядке. Это в то время, когда мы знаем, что что-то в любом случае произойдёт, но не можем сообщить, в то время, когда как раз.
на данный момент, кстати, довольно много различных программ для смартфонов, якобы талантливых прогнозировать природные катаклизмы. Что вы об этом думаете? — Надежных способов прогноза времени и места землетрясений до тех пор пока что нет. Долговременные прогнозы существуют, но информация, что в зоне протяженностью от 50 до 100 километров в ближайшие 80-100 лет случится землетрясение с магнитудой 5 либо 7 по шкале Рихтера, в реальности не может быть использована.

В отличие от землетрясений, извержения вулканов прогнозируются достаточно надежно. В цивилизованных государствах на вулканах развернуты совокупности, снабжающие постоянный мониторинг, и в Японии, Италии, Новой Зеландии, США не бывает неожиданных извержений. А в государствах Латинской Америки, Африки и на островах Тихого океана при извержениях часто гибнут люди. При с извержением вулкана прогноз вероятен лишь на кратковременную возможность.

В этот самый момент необходимо понимать, на какие конкретно эти опирается программа, поскольку страшен не столько вулкан, сколько территория распространения вулканического пепла. Значит, программа обязана учитывать и сейсмологические показатели, и метеорологические: откуда и куда идет циклон, с какими фронтами он встретится и другое. Хороши статистические способы.

За Везувием наблюдения происходят уже пара тысяч лет, и всем как мы знаем, что с периодичностью в сорок лет он просыпается. В то время, когда мы имеем дело с Курильскими островами, большая часть из которых необитаемы, мы не располагаем кроме того столетними наблюдениями, но благодарю спутникам, в последние пара десятков лет извержения не пропускаются.
Что вулканологи делают с активными вулканами? — Изучают. Время от времени прямо надеваешь валенки на особой подошве, ну те, что не пропускают ни экстремальный мороз, ни экстремальное тепло, и спускаешься в кратер за примерами пород, пробами газов, для выполнения измерений и установки аппаратуры. Функционировать в кратере вулкана необходимо весьма скоро и собранно.
Чем богаты вулканические породы? — Месторождения в регионах старой деятельности вулканов — Уральские горы, к примеру, богаты минералами и всевозможными рудами, каковые человек добывает и везде применяет. Вулкан Кудрявый на Курилах в этом смысле неповторимый. Тут в кратере активного вулкана был открыт первый в мире минерал рений, весьма редкий и востребованный металл.

Во всем мире каждый год его добывается всего лишь 60 тысячь киллограм — в 20 раз меньше, чем золота. Месторождений рения в мире нет, металл добывают попутно с молибденом, реже с медью, при содержании приблизительно полграмма на тонну. На Кудрявом же оказалось, что он кристаллизуется из вулканического газа.

Для получения концентрата рения не нужно добывать, транспортировать, перерабатывать миллионы тысячь киллограм руды: газ идет своим ходом. Мы создали и запатентовали способы получения рения из вулканического газа и совместно с технологами создали агрегат для его получения. А рений в наше время в цене.

Двигатели для ракет и самолётов делают из легированных рением сплавов. У этих сплавов имеется величайшие преимущества перед остальными: они разрешают на 150-200 градусов повышать температуру двигателя, значит, увеличивать его мощность на 15-20%, не меняя расхода горючего, и помимо этого, в 5-8 раз увеличивают ресурс двигателя. Владимир Владимирович Путин сказал, что к 2020 году отечественная военная авиация обязана перейти на двигатели пятого поколения — так вот это именно и должны быть рениевые двигатели.
Рения в Российской Федерации большое количество? — Больше, чем практически во всем остальном мире. С ним по большому счету вышла, само собой разумеется, продолжительная и путаная история. В первой половине 90-ых годов двадцатого века на Сахалин прилетал Виктор Черномырдин, и мы просили на разведку по тем временам не большие деньги — 140 миллионов рублей. Вышло соответствующее распоряжение правительства, но в Министерстве науки и техники нам заявили, что денег нет. И в остальных ведомствах ответ был таким же.

В мае 1994 года об этом написал Nature, и уже через год американцы готовься инвестировать в объект с нуля, но у них ничего не вышло. В начале 1998 года мы еле раздобыли 15 миллионов и начали разведку, но в августе произошёл дефолт, деньги обесценились, и нам было нужно искать инвестора. Им стал в итоге Роман Абрамович: в мае 2000 года мы подписали с ним договор, и работы пошли полным ходом, он в том же году стал губернатором Чукотской области.

В 2003 году я был, возможно, единственным, либо одним из немногих, кто поздравил его с покупкой Челси. И вдобавок через пять лет в ответ на мое письмо о продолжении работ он отправил мне два билета на финал кубка Европы по футболу и дал совет оформить свидетельство на открытие месторождения. Я послушался Романа Абрамовича, но считал, что это легко прекрасная бумажка — возможно обрамить и повесить на стенку. Оказалось, что не так.

Любое месторождение в России в собственности, само собой разумеется, стране, оно выставляет его на торги, и в разработку его может взять тот, кто больше заплатит. Но обладатель свидетельства об открытии в праве на разработку на внеконкурсной основе.
Значит, вулкан Кудрявый сейчас ваш? — Свидетельство реализовать я не могу. Но чтобы распоряжаться месторождением, мы создали организацию, и вот ее реализовать возможно. Мне тут же внесли предложение три с половиной миллиона в любой высоко конвертируемой валюте.

Я не реализовал. на данный момент опять веду переговоры об инвестициях, и нашлись инвесторы.
В середине 60-х вы начали работату в советской космической программе по созданию совокупности мягкой посадки на Луну. Вы к тому времени уже давно Луной интересовались? — Я приблизительно тогда же ее в первый раз и заметил через германский телескоп века и второй половины. Это было ошеломляющее чувство!

По эмоциональному эффекту отличие между разглядыванием Луны с Земли и наблюдением за нею в замечательный телескоп такая же, как между изображением обнаженной дамы и настоящей дамой, которой владеешь. Я заметил трехмерную Луну, величественную, живую. Вы понимаете, что ненужно наблюдать на нее в полнолуние?

Ничего не видно. Но вот в то время, когда месяц нарождается, она отлично просматривается по терминатору на границе неосвещенной стороны и света. В том месте, где при низком Солнце возвышенности отбрасывают тени, раскрывается потрясающий глубочайший рельеф: горы, впадины, расщелины.

У меня дыхание перехватывало. Я заболел Луной.
С этого и началась ваше участие в программе по опробованию лунохода? — В начале шестидесятых геологи Луной не занимались, это был раздел астрономии. Изначально существовала теория Томаса Голда, которая утверждала, что Луна покрыта слоем космической пыли, а лунные кратеры имеют метеоритное происхождение. Было логично, но неясно, возможно ли садиться на ее поверхность.

В свое время я трудился с Николаем Ивановичем Козыревым, советским астрофизиком — ему удалось заснять спектр вулканического газа в кратере Альфонс на Луне, и это стало всемирный сенсацией — шел 1959 год. В 1961-м я делал доклад по Луне на кафедре астрономии в Петербургском университете у доктора наук Шаронова. Я занимался ею параллельно с вулканологией и заинтересовался теорией о вулканическом происхождении кратеров.

У меня зрели кое-какие мысли, и я поделился ими со своим начальником. Учитывая, что в его научные интересы мои идеи не входили, он их одобрил, но заявил, что проект будет договорной — другими словами мне самостоятельно предстояло отыскать того, кто его оплатит. Во второй половине 60-ых годов двадцатого века я взял предложение переехать в Москву для работы в университете космических изучений. Все было весьма секретно, я не имел возможности именовать кроме того тему собственного изучения.

Контракт на работы как бы существовал, но одновременно с этим отсутствовал. История про опробование лунохода началась с данной секретности и благодаря ей закончилась чуть ли не посадкой в колонию.
За что же вас так? — Расплатился наличными за горючее для вертолета, снабжавшего опробования. Следствие продолжалось два года, но было закрыто за отсутствием состава правонарушения. Действительно, меня все равно сперва перевели на пост научного сотрудника, а по окончании, в первой половине 70-ых годов XX века, и вовсе выгнали с работы по сокращению штата. И из КПСС исключили, само собой разумеется. Затем я трудился три года в котельной дежурным электриком.

И совсем не жалею об этих временах, кстати. Очень многое в жизни поменялось, но любопытно, что, трудясь в том месте, я внезапно почувствовал себя полностью свободным человеком. Трудился пара часов в неделю, работа была несложной и понятной.

У меня оставалась куча времени на научную деятельность, и я написал за это время около 30 научных статей.
ваш круг и Ваше происхождение общения — Битов, Бродский, Ахмадулина, посвящавшие вам повести и стихи, ваш круг научных заинтересованностей, раскинувшийся до Луны, ваша харизма, в итоге, так или иначе обращали бы на себя внимание правительства. — Мой папа, кстати, совсем осознанно когда-то отказался поменять имя и фамилию, не смотря на то, что ему настоятельно советовали сделать это. Еще в одной из первых экспедиций я вел рабочий ежедневник исследовательской группы, где фиксировал процессы каждого дня, и собственный личный, легко для личного удобства: дабы не делать лишних перемещений, в случае если мне пригодится информация для очередной работы.

Я очень не скрывал этого, поскольку рабочие ежедневники ученого должны быть при нем. Но в то время, когда это увидел глава лагеря, он заявил, что увидь это кто-нибудь второй, я имел возможность бы отсидеть собственную научную карьеру совсем в других лагерях. Позднее мною, само собой разумеется, интересовались чекисты.

Университет послал мою статью о курильских вулканах для публикации в зарубежном научном издании — я взял приглашение и звонок в органы: Все в вашей статье прекрасно, — сообщил мне майор, — но для чего же вы к ней карту приложили? Было нужно убрать, не смотря на то, что карта была совершенно верно такая же, как каждая школьная. Советская реальность — местами нелепая, обременительная и довольно часто тщетная. На научный конгресс в Америку меня пригласили в 1965 году.

Но в Академии наук был таковой порядок: если ты в первый раз едешь за границу, документы подавай за десять месяцев, во второй раз — за шесть. Мое приглашение в эти сроки не укладывалось, не смотря на то, что американцы пригласили меня, по своим понятиям, заблаговременно, с полной оплатой проживания, внутренних перемещений и питания.

В АН мне дали совет воспользоваться знакомствами в МВД, у меня таких не было, в ОВИРе советовали обратиться прося через ЦК, но я тогда был всего лишь научным сотрудником, еще кроме того не кандидатом наук, и поездка не состоялась, позже меня еще неоднократно приглашали, статьи-то систематично публиковались, но ездил я с тем же успехом. Первый раз в Штаты попал во второй половине 80-ых годов XX века на Геологический конгресс.
Вы говорили, что жить человек обязан в том месте, где может реализовывать планы и свои интересы, и что отчизной возможно именовать большое количество различных мест. У вас так и оказалось? — Как ни парадоксально это раздастся, я прожил в той стране, где смог посвятить жизнь своим заинтересованностям. На втором курсе университета меня распределили в группу изучения урановых месторождений.

Молибденит я заметил на третьем курсе, в то время, когда попал на практику на Камчатку, и это все в моей жизни выяснило. Я весьма упрямо получал нужного распределения и умел поворачивать события в собственную пользу. Трудился с весьма конкретным результатом и не имел возможности его подгонять ни подо что, не считая заинтересованностей изучения.

Не смотря на то, что партия с правительством пробовали его определять, он, к счастью, не подвластен людским силам. Русский язык бедноват для передачи всей палитры понимания любви. По-русски, в случае если обожаю, то и отчизну, и даму, и водку, и в морду кому-нибудь дать — все одним глаголом, а я не желаю к президенту испытывать те же эмоции, что и к жене. Мои отчизны рассыпаны по Земле — Камчатка, Курилы, Питер, где я появился.

Вот Москву, к примеру, я ни при каких обстоятельствах не обожал, но постоянно испытывал к ней деловую привязанность.
Алена Городецкая
????????

Источник: Jewish.ru

Компиляция видео о Романе Абрамовиче


Интересные записи на сайте:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: