Реформы в россии, что ждет сферу туризма, органического земледелия и экологии?

      Комментарии к записи Реформы в россии, что ждет сферу туризма, органического земледелия и экологии? отключены

Реформы в россии, что ждет сферу туризма, органического земледелия и экологии?

Инвестиции в туризм, органическое земледелие и охрану природы в условиях мирового гибридных войн и экономического кризиса выглядят очень рисковыми. Исключение составляют только маленькие эластичные и многопрофильные малые предпрития, каковые обслуживает одна либо пара семей либо достаточно сплоченная команда единомышленников. И в том и другом случае опытная подготовка для того чтобы коллектива нужна высокая, практическая и разнообразная.

Привычные формы проведения отпуска, досуга и праздничных дней изменяются во всем мире. Перелеты на курорты становятся страшными, целые туристические регионы выбывают из туроператоров интересов и сферы отдыхающих. Иначе, появляются обеспеченные а также сверхбогатые люди в развивающихся государствах.

Действительно, в большинстве случаев, эти люди не нуждаются в солнечном загаре (Китай, Индия, Бразилия, ЮАР), но познавательный и приключенческий туризм, и охота, общение и рыбалка с природой для для того чтобы растущего нового контингента увлекательны круглый год. Отдельное направление представляет собой туристическая, просветительная и экологическая работа с диаспорами.

Самый грандиозный на сегодня туристический рынок мира это РФ. Весьма сложно осознать, что в том месте происходит с экономикой, потому, что российские СМИ наполнены лозунгами, а западные критики России весьма далеки от объективности. Российская Федерация забрала курс на импортозамещение (что практически проводит и Украина, но спокойнее, на уровне среднего и малого бизнеса и в полной мере действенно).

В значительной степени импортозамещение касается форм и технологий туризма, а в еще большей мере – органического земледелия и заповедного дела.

Статья Евсея и Алексея Кудрина Гурвича о новой модели роста для русского экономики. Размещено в издании «Вопросы экономики» №12, 2014. Полностью эту работу с графиками и многочисленными таблицами возможно обнаружить сайте Алексея Кудрина.

——- из данной статьи выбраны фрагменты, по большей части для прогнозирования платежеспособного спроса на туризм, курортное лечение, летний пляжных отдых, путешествия и деятельный загородный отдых. В целом обстановка сложная, многие привычные сегменты туристической индустрии будут уменьшаться. Для внутригородского досуга и пригородного отдыха мы ожидаем благоприятных условий развития. То, что статья опубликована задолго до нынешних сложностей в русском экономики, говорит о ее высоком научном, аналитическом и прогностическом уровне ———-

Рост уровня заработной плата. Сейчас в русском экономике устойчиво происходили негативные сдвиги в распределении первичных доходов. В 2006—2013 гг. часть зарплаты выросла на 8 п.п., а часть валовой прибыли упала на 7,3 п.п. (рис. 8).

Это указывает, что из года в год кривая совокупного предложения сдвигается влево, понижается инвестиционная привлекательность русском экономики, уменьшаются инвестиционные ресурсы фирм (что особенно принципиально важно в условиях ограниченного доступа к денежным ресурсам).

Тарифы естественных монополий. За 2008—2013 гг. внутренние цены на газ для промышленных потребителей выросли в 2,6 раза, другими словами прирост этих стоимостей практически в 2,5 раза превышал прирост ИПЦ. Учитывая, что на долю газа приходится приблизительно 70% количества горючего для генерации электричества, это указывает удорожание тепла и электричества. Тарифы на ЖД грузовые перевозки кроме этого выросли больше, чем потребительские цены.

Заморозив тарифы естественных монополий в 2014 г., правительство со следующего года снова планирует последовательно повышать их. В сочетании с опережающим ростом зарплаты это делает очень проблематичным поддержание конкурентоспособности российских производителей.

Кредитование. Пределы наращивания кредитования по некоторым направлениям — в первую очередь розничному — близки к исчерпанию. В ближайщее время нельзя надеяться, что русский экономика снова окажется в совершенной обстановке, в которой сформировалась «модель импортированного роста» и на которую вычислен ее механизм.

Наоборот, фактически по всем направлениям нужно будет действовать в тяжёлых, совсем не тепличных условиях. Важным другим фактором, еще более осложняющим положение в русском экономике, станут новые неприятности, появившиеся в связи с событиями около Крыма, Восточной Украины и последовавшими за этим санкциями.

Они ограничат приток капитала в Россию, замедлят как динамику инвестиций в целом, так и процесс импорта передовых разработок, следовательно, и экономический подьем.?Понижение стоимости одного бареля нефти и отток капитала означают, что русский экономика входит в долгий период сокращения притока внешних ресурсов. В таких условиях все обрисованные выше механизмы, трудившиеся на экономический подьем, будут трудиться на ее торможение. Учитывая, что стабилизация стоимости одного бареля нефти стала причиной стагнации экономики, их понижение (при сохранении прошлой модели роста) может привести к длительной рецессии.

К перечисленным объективным факторам добавляется большое ухудшение ожиданий экономических агентов, которое делает проблематичным расширение производства и, следовательно, инвестиций. Со своей стороны, сокращение инвестиционной активности ухудшает ожидания — в итоге они становятся «самосбывающимися». Как раз этим возможно растолковать оттекание капитала в посткризисный период — он выясняется просто не востребованным при неизвестных возможностях развития страны.

Потенциал нынешней модели роста русском экономики отражают долговременные прогнозы ее развития. В соответствии с оценкам ОЭСР, средние скорость увеличения русском экономики во время до 2030 г. составят 2,8%, а между 2030 и 2060 гг. снизятся до 1,2% (OECD, 2014). Согласно расчетам Гурвича и Прилепского (2013), долговременные средние скорость увеличения русском экономики составят 2,2%.

В следствии последующего пересмотра среднесрочной динамики русском динамики и экономики стоимости одного бареля нефти обе приведенные оценки роста, разумеется, должны быть заметно снижены. В соответствии с размещённому в октябре 2014 г. прогнозу МВФ, средний за ближайшие шесть лет темп роста русском экономики составит 1,3% (IMF, 2014). В любом случае динамика отечественной экономики будет заметно отставать от всемирный (темпы ее роста ОЭСР прогнозирует на уровне 3,7 и 2,3% для первого и второго периодов соответственно), а часть России во всемирной экономике — скоро падать.

Низкие скорость увеличения в сочетании с удешевлением углеводородов создают тяжелые неприятности для отечественной экономики. Во-первых, это приведет к стагнации, если не падению, настоящих доходов населения. Во-вторых, появятся сложности в бюджетной сфере. Многие расходные программы принимались в расчете на стремительный рост экономики, и большинство статей затрат не корректируется машинально при замедлении экономического подьема.

Страны, появлявшиеся в аналогичной обстановке в кризис (к примеру Греция), столкнулись с тем, что затраты не удается сократить пропорционально падению доходов, а заимствования в ситуации растущего недостатка оказываются фактически неосуществимыми. В следствии всем таким государствам было нужно пройти через болезненный в экономическом и социальном отношении период радикального сокращения обязательств страны, тем более тяжёлого, что оно вынужденно проводилось в спешке.

Как продемонстрировал совершённый анализ, неприятности русском экономики носят хронический и долговременный темперамент. В случае если стоимость бареля нефти не будут снова расти (а таковой сценарий фактически нереален), то существующая модель не сможет обеспечить экономический рост. Нет никаких показателей, что экономика сумеет выйти из стагнации, если не будет создана новая модель роста.

Правительство поймёт серьезность неприятности. В «Главных направлениях деятельности Правительства РФ на период до 2018 года»10 указано, что без активной экономической политики экономический подьем замедлится до 2—3% в год, что не разрешит сбалансировать экономические и социальные составляющие развития страны. Так, построение новой модели роста русском экономики, талантливой функционировать кроме того при ухудшающихся внешних условиях, делается безотносительным императивом.

Контуры новой модели роста поизводства

Разглядим вероятные дороги восстановления роста русском экономики на базе созданного Д. Родриком и использованного для последовательности государств принципа «диагностики роста» (Rodrik, 2010). Предложенный им метод предусматривает в качестве первого шага выделение главных препятствий для роста, а после этого — выбор мер, реализуемых в рамках существующих политических условий, административных ресурсов и т. п. и талантливых снять либо хотя бы смягчить большая часть главных ограничений.

Диагностика обязана начинаться с определения главной обстоятельства неудовлетворительного роста: или экономика не имеет доступа к денежным ресурсам в нужном количестве, или экономическая деятельность в стране не снабжает достаточную доходность (с учетом явных и неявных издержек и рисков). Данный выбор практически разделяет все варианты восстановления роста поизводства.

В случае если мы думаем, что основная неприятность — недочёт денег, то экономическая политика обязана предложить их дополнительные источники либо методы компенсировать их недостаток (к примеру, временно замещая недочёт капитала для частных инвестиций национальными капиталовложениями). Таковой подход возможно назвать «ресурсным»: практически он продолжает линию, сформировавшуюся в докризисный период, в то время, когда экономическая политика была ориентирована по большей части на управление денежными ресурсами.

Не обращая внимания на популярность точки зрения, что «в экономике не достаточно денег», первая догадка не подтверждается объективными экономическими данными. В действительности, норма сбережений в русском экономике высока по интернациональным меркам (в среднем за последние три года она составила 27% ВВП) и устойчиво превышает норму накопления (в среднем 24% ВВП).

Большая часть частных национальных сбережений инвестируется за границей (не обращая внимания на рекордно низкие, родные к нулю ставки в развитых государствах). За последние три года чистый оттекание частного капитала составлял в среднем 3,3% ВВП в год, а валовой вывоз русского капитала — 7,5% ВВП.

Кроме того в случае если вычислять, что до половины притока зарубежных инвестиций практически отражает репатриацию ранее вывезенного отечественного капитала, то количество денег, дешёвых для инвестирования в русского экономику, превышает 30% ВВП. Если бы эти ресурсы всецело применяли, то Российская Федерация снова была бы среди фаворитов мирового роста.

Каковы же наиболее значимые риски и как их возможно снизить? В то время, когда говорят о обстоятельствах недостаточной инвестиционной привлекательности русском экономики, в большинстве случаев именуют низкий уровень качества институциональной среды (незащищенность собственности, несовершенство судебной совокупности, высокие административные преграды, коррупцию).

Признавая важность всех этих факторов, мы думаем, что основная неприятность отечественной экономики имеет еще более глубочайший темперамент — она содержится в слабости рыночных механизмов. Зрелая рыночная совокупность складывается из агентов (компании, банки, работники), имеющих сильные стимулы и участвующих в конкуренции по установленным правилам. К сожалению, в русском экономике ни одно из этих условий не выполняется в достаточной степени.

И в банковском, и в нефинансовом секторах господствуют национальные, квазигосударственные (корпорации) либо смешанные (частично национальные) компании. Такие компании, в большинстве случаев, имеют значительно искаженную мотивацию: они менее заинтересованы в получении прибыли, их коммерческая деятельность во многих случаях сочетается с фактическим исполнением функции «агента правительства», у них не сильный ответственность за результаты деятельности — убытки смогут быть тем либо иным методом покрыты правительством (сейчас мы видим все больше аналогичных примеров).

Совершённое Мировым банком обследование 79 тыс. русских фирм за период 2003—2008 гг. подтвердило, что у фирм национальной и муниципальной форм собственности существенно хуже показатели производительности, чем у частных (Bogetic, Olusi, 2013).

Напомним, что квазигосударственные компании смогут демонстрировать еще менее рыночное поведение, чем всецело национальные (Vahabi, 2012). Возможно высказать предположение, что это полностью относится к Российской Федерации, где корпорации кроме того юридически являются некоммерческие организации.

Помимо этого, как показывают многие изучения (к примеру, Sharafutdinova, Kisunko, 2014), для нашей страны свойственны тесные неформальные связи между бизнесом и властями, что ставит в особенное положение не только прямо, но и косвенно аффилированные с страной компании. Само собой разумеется, из неспециализированной закономерности бывают исключения. Так, кое-какие исследователи находят, что российские госбанки более действенны, чем частные (Karas et al., 2008).

Но обстоятельства для того чтобы результата, быть может, неявные преимущества национального статуса, обеспечивающие в глазах вкладчиков высокую надежность банков.

Роль рыночных сил (либо их отсутствия) возможно проиллюстрировать на примере советской экономики. В ряде источников была продемонстрирована ее очень низкая эффективность, в первую очередь по прочине слабости совокупности стимулов, характерной огосударствленному народному хозяйству (см.: Easterly, Fischer, 1994; Brixiova, Bulir, 2002). Более того, по оценкам авторов первой работы, экономика СССР демонстрировала в 1960—1989 гг. нехорошую в мире динамику факторной производительности.

Задача упрочнения рыночных механизмов не сводится к улучшению инвестиционного климата, она существенно шире. Неразвитость рыночной среды ведет к неверной оценке деятельности компаний, не поощряет лучших производителей и не отсеивает нехороших, не заставляет бизнес искать новые, более идеальные стратегии и т. д. В следствии экономические ресурсы не перемещаются в самые продуктивные отрасли, отсутствует спрос на инновации, необходимость помощи «собственных» компаний повышает нагрузку на бюджет — так, экономика все больше отстает в развитии.

Наиболее значимый показатель нерыночной среды — важное ослабление зависимости компаний от экономических результатов их деятельности. Для обозначения таковой ситуации Я. Корнаи ввел термин «мягкие бюджетные ограничения» (МБО), продемонстрировав, что МБО выступают неизбежным свойством управляемой страной экономики и приводят к избыточному, непродуктивному применению всех ресурсов (Корнаи, 1990).

Предпосылка формирования МБО — готовность страны мириться с неэффективной работой «собственных» компаний, компенсируя ее денежной помощью (в виде прямых субсидий, тех либо иных налоговых послаблений, льготных кредитов и т. п.), комфортным регулированием тарифов и цен, предоставлением привилегий при распределении государственных заказов, месторождений и т. п. Как раз механизм МБО (в первую очередь возможность приобретать кредиты на нерыночных условиях) больше всего ослабляет стимулы национальных компаний повышать собственную производительность (Bartel, Harrison, 1999). Самым «не сильный звеном» в таковой совокупности оказываются национальные монополии, каковые в один момент не имеют соперников и действуют в условиях мягких бюджетных ограничений.

Искаженная мотивация национальных и квазигосударственных компаний не только определяет их личные действия, но и накладывает отпечаток на всех участников рынка. У поставщиков страны либо госкомпаний исчезают стимулы уменьшать издержки, потому, что они смогут относительно легко включать их в собственные цены (из-за неэффективных действий страны при проведении госзакупок, регулировании стоимостей естественных монополий и т. п.), не испытывают тогда давления и производители подобной продукции — и дальше по цепочке поставщиков. В итоге данный феномен обширно распространяется по экономике, как следствие, неизбежно понижается конкурентоспособность производства.

В нерыночной среде смогут не трудиться стандартные инструменты экономической политики. К примеру, чуть ли не главным стимулом, заставляющим компании повышать производительность, помогает сильная борьба (Ospina, Schiffbauer, 2010). Но таковой итог отмечается для довольно «передовых» русских фирм, а развитие «отстающих» под действием борьбы может тормозиться (Aghion, Bessonova, 2006).

По данным Е. Бессоновой, хорошее влияние борьбы на эффективность производства сдерживается сосуществованием в русском экономике фирм с высокой и низкой производительностью из-за институциональных барьеров для выхода из отрасли наименее действенных фирм (Бессонова, 2010). Так, для увеличения производительности требуется не только снизить преграды для входа на рынок, сдерживающие борьбу, но и уменьшить перемещение факторов производства из менее действенных отраслей в более действенные, другими словами практически активизировать процесс «созидательного разрушения» (по Шумпетеру).

Иными словами, для должной мотивации нужно кардинально усилить хорошие стимулы и ужесточить ответственность за результаты деятельности всех денежных и нефинансовых компаний, действующих на рынке. Это требует повысить уровень качества рыночной среды: не сильный защита собственности, низкая борьба, избыточное госрегулирование, как и мягкие бюджетные ограничения, увеличивают возможность ухода с рынка действенных выживания и фирм неэффективных (Hallward-Driemeier, 2009).

Еще одно крайне важное следствие высоких рисков для всех участников русском экономики пребывает в смещении ответов в направлении сиюминутных, дающих стремительную отдачу. Применительно к гражданам эту обстановку иллюстрируют результаты изучения, размещённого в 2010 г. (Wang et al., 2010).

Участникам опыта в 45 государствах (включая развитые, развивающиеся и страны с формирующимся рынком) предлагали выбрать между получением 3400 долл. в текущем месяце или 3800 долл. в следующем. Результаты продемонстрировали, что в Российской Федерации только 39% опрошенных предпочли подождать месяц и взять на 400 долл. больше. По степени «терпеливости» Российская Федерация появилась в последнем дециле выборки: представители лишь четырех государств были еще менее терпеливыми, а 40 государств — более терпеливыми.

В число последних вошли и участники из сопоставимых с Россией государств, таких как Мексика (58% «терпеливых»), Турция и Аргентина (по 63%), Чехия (80%) и др.

Для бизнеса показателем «маленького горизонта» может служить отмеченное выше преобладание в бизнес-стратегиях задачи увеличить выпуск над целью снизить затраты: удовлетворение существующего спроса за счет механического наращивания выпуска снабжает результат, а модернизация производства дает отдачу намного позднее. Сдвиг предпочтений правительства в сторону ответа текущих задач был особенно заметен сейчас в пенсионной политике, где количество ресурсов на текущие выплаты пенсий рос, а предназначенных для финансирования будущих пенсий уменьшался.

Но и в других сферах все более ощутима ориентация на меры, предполагающие получение результатов. По всей видимости, это обусловлено, с одной стороны, сохраняющейся критической зависимостью русском экономики от непредсказуемых перепадов внешней конъюнктуры, а с другой — нередким трансформацией формальных и неформальных «правил игры», усиливающимся по мере нарастания избыточного национального регулирования.

«Близорукие» предпочтения очень затрудняют проведение реформ, потому, что их хороший эффект в большинстве случаев проявляется не сходу. Как раз «близорукость», а не неточности в проведении денежнокредитной политики, ограничивает доступность «долгих» денег в стране и соответственно реализацию частных проектов с долгими сроками окупаемости.

Но основное последствие для того чтобы сжатия горизонта планирования в том, что он определяет поворот как бизнеса, так и властей от стратегии развития к стратегии «фиксации прибыли» — рациональной в текущий момент, но не имеющей возможностей политики. Одна из наиболее значимых задач правительства — вернуть нарушенный баланс между долговременными и кратковременными целями.

Меры, заявленные, разрабатываемые либо уже реализованные правительством сейчас, при всем разнообразии их целей возможно поделить на три группы. Первую образуют обширно обсуждаемые меры по фискальному и/либо монетарному стимулированию экономики (такие как понижение базисной ставки ЦБ).

Ко второй группе относятся меры, предусматривающие повышение бюджетных затрат (что подразумевает ослабление бюджетного правила) либо дополнительное финансирование инвестиционных проектов из средств ФНБ, Банка России (снабжающего рефинансирование кредитов на реализацию инвестиционных проектов), и т. д. Наконец, третье направление составляют меры по совершенствованию экономической среды (включая улучшение условий для ведения бизнеса). Оценим, как предлагаемые меры оказывают помощь сделать русского экономику более рыночной и снижают риски, блокирующие ее развитие.

Стимулирующие меры — стандартное средство контрциклической политики, оправданное при кратковременном спаде (как в 1998 либо 2008—2009 гг.). Но в случае если мы вступили во время долгого понижения стоимость бареля нефти, то вызванное этим масштабное сокращение внутреннего спроса нереально компенсировать за счет финансового либо бюджетного стимулирования. Так, в октябре—ноябре 2014 г., в условиях дешевеющей нефти, кроме того увеличение базисной ставки Банка России не остановило переток денег на валютный рынок.

Чистый оттекание капитала в октябре, по оценкам, достиг 28 млрд долл. — больше, чем суммарный оттекание на 2014 г., прогнозировавшийся ЦБ РФ. Данный процесс удалось затормозить, лишь ограничив предоставление банкам ликвидности. Ясно, что смягчение финансовой политики привело бы только к дополнительному оттоку капитала, а не к повышению внутреннего спроса.

Представляется, что предложения применять стимулирующие меры — пример стандартных рекомендаций, не трудящихся в нынешней нестандартной обстановке.

Отнесенные ко второй группе меры, которые связаны с повышением бюджетных затрат и финансированием больших дополнительных проектов, нацелены на замещение приходящих извне ресурсов вторыми источниками и по большей части предполагают передачу этих ресурсов национальным компаниям. Это указывает, что речь заходит скорее о попытках сохранить ветхую, чем выстроить новую модель роста. Помимо этого, при реализации мер разглядываемой категории появляются важные ограничения.

Во-первых, источником их финансирования на данный момент выступают по большей части накопления, накопленные в ФНБ во время устойчивого улучшения нефтяной конъюнктуры, иными словами, остатки (достаточно ограниченные) поступивших извне сверхдоходов. Следовательно, результатом может стать только кратковременное оживление производства до исчерпания резервных ресурсов.

Во-вторых, как показывает анализ интернационального опыта, реализация инфраструктурных проектов положительно воздействует на экономический рост в основном во время их проведения, по окончании чего нельзя рассчитывать на его заметное ускорение (Warner, 2014). Наконец, в-третьих, национальные инвестиции ускоряют рост только при условии твёрдого публичного контроля над их эффективностью (тут нам предстоит сделать многое) — низкий уровень качества и завышенная цена сводят их хорошее действие на нет (Morozumi, Veiga, 2014). Отыщем в памяти, что в последние 10—15 лет существования СССР, не обращая внимания на весьма высокую норму накопления (27—30% ВВП) и реализацию мегапроектов (к примеру, БАМа), рост русском экономики последовательно замедлялся (Пономаренко, 2002).

В целом возможно заключить, что реализация больших проектов может продолжить на некое время срок действия «ресурсной» модели. Но, учитывая, что реформы, в большинстве случаев, проводятся, в то время, когда в них появляется крайняя необходимость, настоящим результатом второй группы мер станет задержка с началом создания новой модели роста, другими словами утрата остродефицитного времени.

Примером мер, направленных на улучшение условий и инвестиционного климата для бизнеса,могут служить «дорожные карты» в рамках Национальной предпринимательской инициативы (НПИ), предусматривающие устранение главных ограничений для деятельности бизнеса. Так, одна из них предполагает сокращение числа административных процедур, нужных чтобы получить разрешение на постройку, с 51 в 2012 г. до 11 в 2018 г., а время их прохождения — соответственно с 423 до 56 дней.

Успешная реализация таких мер имела возможность бы сделать Россию значительно более привлекательной для инвесторов. Но решить задачи очень сложно, потому, что результаты будут определяться не только а также не столько трансформациями в нормативной базе, сколько практическими действиями работников властей всех уровней по всей стране. Поэтому совершенствование нормативной базы должно сопровождаться важным улучшением совокупности национального управления.

В другом случае эти реформы смогут повторить судьбу обновленной версии Таможенного кодекса, принятого в 2003 г. При его разработке, как и в рамках нынешних «дорожных карт», были сформулированы амбициозные количественные цели по облегчению таможенного оформления при импорте и экспорте. Однако в 2008 г. Российская Федерация занимала по этому показателю только 155-е место среди 178 государств в рейтинге ведения бизнеса Мирового банка11.

Подводя результат, возможно заявить, что меры, каковые обсуждаются либо реализуются сейчас, не соответствуют масштабам неприятностей, стоящих перед русским экономикой. Содержанием новой модели роста будет создание сильной мотивации к увеличению эффективности как для компаний, так и для совокупности национального управления. Деятельность последней нужно максимально ориентировать на формирование благоприятных условий для экономразвития и минимизацию всех видов экономических и институциональных рисков.

Сложность исходных условий, в которых предстоит решать поставленную задачу, возможно проиллюстрировать на последовательности примеров.

Госуправление

1. Чем больше численность занятых в секторе госуправления в русских регионах, тем хуже их экономические показатели (Libman, 2012). Возможно высказать предположение, что такая парадоксальная сообщение обусловлена ростом регуляторного бремени по мере повышения численности бюрократии.

2. Анализ факторов, определявших возможность переназначения губернаторов русских регионов в 2005—2010 гг., не распознал их значимой зависимости от экономических результатов региона (Reisinger, Moraski, 2013). Одновременно с этим А. Яковлев (2015) показывает, что в Китае продвижение региональных начальников определяется в первую очередь результатами, достигнутыми территориями под их управлением, что, возможно, снабжает блестящие показатели роста страны.

3. В соответствии с Указу Главы Российской Федерации No 1199 от 21.08.2012 г., при оценке эффективности деятельности органов аккуратной власти субъектов РФ одним из параметров выступает уровень безработицы. Теоретически его возможно снизить, создавая условия для развития бизнеса, но на практике часто применяют более несложный метод — вводят неформальные ограничения на увольнение работников. Тем самым становятся невыгодными, соответственно, блокируются многие проекты модернизации производства.

4. Один из наиболее значимых стимулов для региональных и муниципальных правительства при создании благоприятных условий для бизнеса — заинтересованность в расширении налоговой базы для повышения собственных бюджетных доходов. Но данный стимул перестает функционировать, в случае если при увеличении собираемости налогов уменьшаются трансферты из центра. Эконометрический анализ распределения трансфертов между муниципалитетами не разрешает отвергнуть догадку о таковой компенсации (Alexeev, Kurlyandskaya, 2003).

Для решения данной неприятности при распределении федеральных трансфертов между регионами был создан достаточно действенный механизм объективного расчета трансфертов на выравнивание бюджетной обеспеченности, но сейчас его удельный вес уменьшается по сравнению с другими, «неформальными», что может снижать стимулы для регионов.

Бизнес

1. По защищенности прав собственности Российская Федерация занимает 120-е место среди 144 оцениваемых государств (ВЭФ, 2014). Ясно, что простота захвата чужой собственности снижает стимулы для инвестиций — успешное развитие увеличивает возможность утратить бизнес либо формирует необходимость «откупаться».

2. По степени регуляторной нагрузки на бизнес Российская Федерация занимает 111-е место из 144 (ВЭФ, 2014).

3. В совместном изучении Мирового банка и ГУ—ВШЭ продемонстрировано, что в каждой отрасли русском индустрии разрыв в уровне производительности труда между 20% лучших и 20% нехороших фирм образовывает 10—20 раз (Голикова и др., 2007). На предприятия-аутсайдеры приходится малый часть выпуска, но значительная часть материальных занятости и ресурсов. Это подтверждает широкое распространение в русском экономике мягких бюджетных ограничений.

Применение громадного комплекта средств, помогающих выживать всем фирмам, возможно образно назвать «промышленным патернализмом».

4. По уровню инновационной активности Российская Федерация отстает не только от самые развитых государств, но и от всех государств с формирующимся рынком (табл. 7)12. Это говорит об весьма не сильный стимулах у русских компаний повышать эффективность собственной деятельности.

Как пример приведем концепцию реформы правоохранительной совокупности, подготовленную Университетом неприятностей правоприменения (2013) для Комитета гражданских инициатив.

Диагностический анализ, совершённый Университетом неприятностей правоприменения, распознал следующие системные обстоятельства постоянного понижения качества исполнения правоохранительной функции:

— избыточная централизация правоохранительных ведомств;?— преобладание вертикальной иерархической координации;?— множественность параллельных вертикалей управления;?— сохраняющаяся «палочная» совокупность оценки, порождаемая централизованным управлением;

— отсутствие внешнего контроля, связи с гражданскими властями и местными сообществами.

Созданная концепция реформирования МВД включает три главных направления:

а) оптимизация управления правоохранительными структурами;

б) освобождение их от непрофильных функций и за счет этого сокращение численности;

в) реформа контроля деятельности и системы оценки МВД.

В качестве главного шага реформы предлагается создать трехуровневую полицию — федерального, регионального и муниципального уровней — с соответствующими каждому уровню полномочиями, подотчётностью и обязанностями. В целом концепция предлагает совокупность взаимосвязанных мер с целью ориентировать правоохранителей на решение распознанных неприятностей при сохранении всех нужных функций правоохранительной ее работоспособности и системы.

Примером задачи, требующей комплекса взаимодополняющих мер, может служить изменение устойчивой тенденции к понижению доли валовой прибыли в структуре ВВП. Это особенно тяжело в условиях сокращения рабочей силы, создающего дополнительное повышательное давление на зарплату .

Нужно, во-первых, избавляться от излишней занятости в том месте, где она имеется; во-вторых, по возможности увеличивать предложение труда; в-третьих, пробовать не допустить опережающего увеличения заработной плата если сравнивать с ростом производительности труда. Анализ показывает, где имеются резервы для ответа этих неприятностей: а) численность занятых в бюджетном секторе очевидно избыточна (по их числу на 1000 человек населения Российская Федерация превосходит как развитые государства, так и страны с формирующимся рынком); б) сейчас быстро увеличивалась заработная плат в ряде отраслей госсектора, что после этого распространялось на всю экономику; в) в Российской Федерации установлен чуть ли не самый низкий среди сопоставимых государств пенсионный возраст. Исходя из этого, возможно предложить следующий комплекс мер:

— отказ от увеличения заработной плата в бюджетном секторе, которое не увязано с ростом его производительности;

— оптимизация численности занятых в бюджетном секторе;

— переход от борьбы с безработицей (размеры которой вряд ли будут значимыми) к борьбе за конкурентоспособность;

— расширение переобучения и повышение мобильности рабочей силы;

— совершенствование механизмов регулирования миграции в интересах привлечения нужных рынку труда работников;

— постепенное увеличение пенсионного возраста.

Нужно вернуть доверие инвесторов и к экономической устойчивости русском экономики, и к политике институциональных трансформаций. К обоим направлениям относится, например, ответ долговременных неприятностей пенсионной совокупности.

Их острота определяется, во-первых, тем, что продолжительно обсуждавшиеся трансформации в пенсионной совокупности, начинающие действовать в 2015 г., не решают проблему старения населения; во-вторых, замораживанием на два года накопительной совокупности, еще более усугубляющим долговременные дисбалансы. Инвесторы прекрасно знают, что без энергичных мер по их устранению пенсионные неприятности в будущем нужно будет решать за счет увеличения налогов, что дополнительно ослабляет их стимулы вкладывать средства в русского экономику. Конкретные подходы к проведению действенной пенсионной реформы предлагались много раз (см.: Стратегия-2020, 2013; Кудрин, Гурвич, 2012; Гурвич, 2011).

Формирование доверия к действиям правительства увеличит горизонт принятия ответов как бизнесом, так и гражданами. Но для этого власть обязана избегать непоследовательных действий, в то время, когда заявленные меры скоро отменяются либо пересматриваются.

Источник www.akudrin.ru

Работа в туризме/Плюсы и минусы/Часто ли путешествует менеджер по туризму/Реальные истории с работы


Интересные записи на сайте:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: