Россия и революция -2

      Комментарии к записи Россия и революция -2 отключены

Россия и революция -2

Авторские колонки Леонид Симонович-Никшич
(Продолжение. Начало статьи).
Глава IV. Самозванец — 2
Нужно сообщить, все окружающее нас таинственно, либо, как обожают сказать отечественные эзотерики: мистично. Мистична история, и в первую очередь История России, но особенно мистичен род людской деятельности, именуемый литературой. И самой мистичной среди литературы есть, конечно же поэзия.

Вот, имеется, к примеру, поэзия Николая Клюева. Как мучается человек, переживает, страдает, болеет, недоедает. Чуть ли не помирает от голода у себя в том месте в Вытегре, а все пишет, и пишет, и формирует поэмы и стихи, о Китоврасе, о граде Китеже, а также в самом вожде пролетариата Ленине видит какой-то керженский дух. В Ленине! Так как кержень, как я осознаю, это что-то изогнуто-загнутое, т.е. загнутый на финишах керж, т.е. креж, т.е. криж, т.е. крест. Иными словами это связика, т.е. свастика.

Ленин и Свастика, Свастический Ленин, — ничего более абсурдного придумать нереально. Но Клюев выдумывает:
Имеется в Ленине керженский дух, Игуменский окрик в декретах, Как словно бы истоки разрух Он чует в Поморских ответах ……………………….. Борис, златоордный мурза, Трезвонит Иваном Великим, Но Лениным — гроза и вихрь Причислены к безобидным ликам. Нам красная молвь по уму: В ней пламя, цветами сафьяна, По тёмной неволе басму Попрала стопа Емельяна . . .
Кроваво прочертит Ульянов — нужно бы написать. Но для этого, видно еще духу не хватило. Тут, само собой разумеется, весьма тяжело сейчас что-нибудь осознать. Но дальше помой-му уже и нам ясно:
Имеется в Смольном привкус и потёмки трущоб хвои с костеникой, В том месте бедный колодовый гроб С останками Руси Великой. Куда схоронить мертвеца, — Толкует удалых ватага . . . . Подземкой пылит с Коневца, И плещется взморье — баклага. Задать вопрос бы у тучки, у звезд, У зорь, что румянят закаты . . . Ужасен и пустынен погост, Где царские бармы зарыты Их ворон — будущее стережет В глухих преисподних могилах . . . О чем же тоскует народ В напевах татарско-унылых?…
Тут создатель книг о Клюеве Сергей Куняев пишет: Он (Клюев, — Л.Д.С-Н) слышит в речах Ленина то, что слышали его братья — староверы, которых Ульянов — еще не президент — с интересом и восторгом слушал и рекомендовал соратникам (sic!!!) применять в борьбе против самодержавия. Красная молвь, — продолжает создатель книги, — как будто бы входит в эти стихи с старой иконы Спас в Силах, а гроза и вихрь, причисленные к безобидным ликам, отсылают к многажды читаемому и знаемому наизусть Апокалипсису . . . . . Да, как раз Откровение Иоанна Богослова клюевские староверы поднимали знаменем борьбы против антихристианской Романовской семейства… И потому- то с таким упоением и слушал их Ленин. Все это весьма и крайне важно. Потому что и коммунисты, и Бунд, и какой-нибудь Паолей-Цион, и северные староверы, согласий и различных кораблей, и члены разных русских сект, типа хлыстов либо скопцов — все они люто ненавидели кроме того не просто Романовых, но как раз миропорядок Самодержавной власти — и стремились не только свергнуть ее, но как раз зарыть царские бармы на ужасном пустынном погосте, дабы их в глухих преисподних могилах стерег ворон-судьба . . .
Просматривая это, я нечайно отыскал в памяти, сравнительно не так давно преминувшего Володю Карпца, что все стремился отыскать какой-то компромисс между Рюриковичами, Романовыми, старообрядцами а также языческими волхвами, а также коммунистами, с их раскаленной, пламенной верой, в то время, когда
Народный испод шевеля Мчится глагол краснозвонный . . .
Но как нельзя объединить старообрядческие толки с Самодержавной Державой Романовых, так и по большому счету нельзя объединить Монархическое Самодержавие с фанатично-сектантским мышлением разных старообрядческих и сектантских толков. Такова Российская Федерация. Либо Петр, либо ветхий обряд. Либо Никон либо Аввакум.

Либо Святой Мученик Царь Николай Второй, либо сатанист и жестокий циклоид Ленин, смыслом жизни которого, за его кумиром Нечаевым, было убиение всей великой ектеньи, т.е. всей Императорской фамилии, а за ней и всей Русской — Русской в первую очередь! — всей Русской Православной России . . . . И поэт Николай Клюев за игуменом Лениным кроме этого впадал в параноидальный раж. Он зрит наперед. Хоронить ненавистную Романовщину он готов вместе с февралистами — всех в одну яму!
В львиную красную веру креститесь, В смерти славьте невесту — Россию!
Он призывал русских девушек и юношей отвечать злом на зло:
Жильцы городов, проснитесь! Близок Ангел и Страшный Суд-истребитель стоит у порога! Ваши тёмные белогвардейцы погибнут За оплевание Красного Всевышнего! За то, дабы опять чумазый Распутин Плясал на иконах и в Чашу плевал, Пожрет вас пламя Преисподней жути И порвёт вас Баал
Последние две строки я тут сам приписал, по причине того, что не знаю, что в том месте было у Клюева. А создатель Сергей Куняев приводит лишь первые две строки. Но, возможно взглянуть в Интернете.

Набираем в Яндексе, наблюдаем. А вот:
За то, дабы опять чумазый Распутин Плясал на иконах и в чашу плевал . . . С кофейником стол, как перина комфортен, Для граждан, реализовавших свободу за кал. О племя болотных и мокриц улиток! О падаль червивая в божьем саду!

Трухой полыхает сгорающей свиток, Пророча вам язвы и злую беду. Хлыщи в котелках и мамаши в батистах, С битюжьей осанкой купеческий род, Не вам моя лира — в напевах тернистых Пускай славится друг и гибель — пулемет! Хвала пулемету, несытому кровью!

Битюжьей породы, батистовых туш!.. Трубят серафимы над буйною новью, Где зреет посев струнопламенных душ . . .
Просматривал я эти захлебывающиеся вирши Николая Клюева, где славит он несытый кровью пулемет, и внезапно смутно почувствовал, что я уже слышал где-то весьма, весьма похожее, причем совсем-совсем сравнительно не так давно… А-а! Отыскал в памяти! Вот это:
… Я страстно желаю, дабы на текущий год (1917-й, — Л.Д.С-Н) взглянули эстетически! Потому, что история испытывает недостаток в действительности в любовании — эстетизации.

Кроме того тошнотворные моменты безумных расправ соотечественников между собой — они также потрясают в собственном эпическом размахе. Как мы можем взрывать себя, стирать накопленные столетиями правила, традиции, смыслы — это также великое зрелище!

И вот из этого библейского практически момента распада, зияющего, дымящегося геологического разлома (у Данте это именовалось несложнее: смрадные щели, — Л.Д.С-Н), из крови, пошлости и мерзости внезапно поднимается (sic!!!) — кровавый большевистский восход, открывающий новую эру… В общем, — добавим от себя, — Трубят серафимы над буйною новью / Хвалу пулемету, несытому кровью… — один к одному. Стихотворные строчки написаны тогда, в то время, когда пулемет кровью насытился, а прозаические сейчас сказал мой дорогой друг и хороший приятель главред интернет-портала Сутки Андрей Фефелов…

Но, вправду нет ничего, что ново под луной. Практически в один момент с Клюевым данный же принцип любования-эстетизации еще более совершенно верно сформулировал теоретик французского сюрреализма Анри Бретон: сутью художественности и Квинтэссенцией искусства будет таковой творческий акт, в то время, когда ты выйдешь на улицу и начнешь без разбора палить из револьвера в пузо прохожим… Как-то так выразился.

Так вот: в принципе между клюевским ненасытившимся кровью пулеметом, бретоновским неразбирающим револьвером и фефеловским кровавым большевистским восходом нет никакой отличия. Это все те же грани эстетической дионисийской пляски, впавших в священное сумасшествие древнегреческих вакханалий, в то время, когда адепты этих праздненств виноградного всевышнего, танцуя разрывали его тело, руками на небольшие части, и вожделенно, выпивали его тёплую кровь…

Корни серафимов, трубящих буйною новью, бретоновского безотносительного творческого акта и фефеловского любования — безумными расправами соотечественников приятель-с-втором — практически так как разрывали на части! — идут оттуда — из старейшего культа всевышнего Диониса, а также еще ранее — от каннибальских оргиастического блуда и человеческих жертвоприношений на крови . . . . . Так, что верующий олонецкий старообрядец Клюев, эзотерический сюрреалист Бретон, и эстетствующий, чисто художественно принимающий историю Андрей Фефелов исходят из одного и того же принципа — старейшего оргиастического начала ритуального — пития разрывания крови и эстетического тела. Но, из этого начала исходит каждая — революция. Исходила и исходить будет. Так как ритуальное жертвоприношение в подвале Ипатьевского дома, и ритуальное же жертвоприношение сравнительно не так давно в Одессе в Дома профсоюзов — это же однообразные художественно-эстетические, так сообщить, хазарско- евразийские мистерии кровавого приношения Ваалу . . .
Глава V. Неприязнь к Монархии и Царю
Сейчас, в то время, когда мы вошли в воздух того времени, через духовные стихи Николая Клюева, и заметили неприязнь к Монархии, к Романовым и конкретно к Николаю Второму кроме того среди таких вот мистических верующих как один из наибольших поэтов того времени, — сейчас, возвратившись к нашему времени, заметим, что ничего с того времени не изменилось. Вот отношение и мнение к Царю Николаю известного отечественного патриота, ученого конспиролога Андрея Фурсова, высказанное им в беседе с Андреем Фефеловым на страницах на следующий день:
По требованию генерала Алексеева, — говорит Андрей Ильич, — Николай II, хозяин почвы русской, как он себя именовал, уехал в ставку… Это стоило царю короны, и в конечном итоге — и жизни…
… Царь отрекся от трона не только за себя, но и за собственного сына, чем нарушил 37-ю статью законов России. … Затем Николай напишет в ежедневнике известную фразу: Кругом измена и обман и трусость. … Но зададимся вопросом: не предал ли сам царь собственную страну в 1905 году, в то время, когда из-за его самоустранения погибли люди?

Не он ли кинул русского мужика под германские пулеметы защищая интересы британских и французских банкиров? И разве он не предал собственную страну, подписав акт об отречении?.. Упрись царь, кликни казаков, прикажи арестовать предателей — и обстановка с громадной долей возможности повернулась бы вспять. Говорят, царь опасался за семью, страмился спасти ее. У меня на это два ответа.

Один — в виде вопроса: ну и как спас? Второй: царь — не частное лицо, а правитель, и думать обязан в первую очередь о стране. … Я осознаю, — продолжает ученый, — Николай II был малосимпатичный персонаж, армейские его не то дабы не обожали — ненавидели (?!!- Л.Д.С-Н) … — ну и без того потом.
Нужно подметить, что такое отношение к Царю типично среди многих отечественных красных, либо, правильнее материалистических патриотов. Среди них Фурсов, Семин, Кургинян, да и многие другие. Царь был не сильный, он был тряпка, армейские его ненавидели, мужики ненавидели, интеллигенция насмехалась, поэты типа Клюева писали в Песне о Великой Матери:
Сейчас корень азиатский С ботвою срежет князь Димитрий. Чтобы не плясал в плюшевой митре Козлообраз в ненастье Царском…
(Князь Димитрий — это Вел.кн. Дмитрий Павлович, — один из убийц Григория Распутина. Козлообраз — сам Распутин, — он же козел-Бафомет, — Л.Д.С-Н). И потом у Клюева:
Я заплутал в бурьяне тёмном И с Пуришкевичем задорным Варю кровавую похлебку, Ах, тяжко вытащить заклепку Из царскосельского котла, Чтобы не слепила злая мгла Отечества святые очи!..
Монархия Романовых, — пишет создатель книги о Николае Клюеве Сергей Куняев, — сама по себе была для поэта (sic!!!) неприятелем русского народа, попирателем его веры и духа. И Григорий Распутин был живым олицетворением данной вражеской силы:
О, душа, невидимкой прикинься, Притаись в ожирелых свечах И заметишь, как Распутин на антиминсе Пляшет в ужасных, похотливых сапогах … Либо вот еще: Что, как куща, веред-стол комфортен, Гнойный чайник, человечий лай, И в церквах обугленный Распутин Реализовывает сусальный, тусклый эдем . . .
Но Примечательно, что заговор против Царицы и Царя, был намного более разветвлен и глубок чем многие, среди них и узнаваемые конспирологи, себе воображают. Роковой символ, — пишет Сергей Куняев, — ожесточённая ссора между Александрой Феодоровной и ее сестрой, великой княжной Елизаветой, для которой Григорий (Распутин, — Л.Д.С-Н) был предметом неутихающей неприязни. Последняя фраза уходящей Елизаветы: не забывай о Марии Антуанетты и судьбе Людовика!
Убийство Распутина… Настоящая обстоятельство этого кровопролития не восстановлена сейчас.
Был ли посвящен Клюев в убийство, сотворенное зимним вечером 1916 года? Лишь ли художественное воображение диктовало ему монологи главного организатора убийства — князя Димитрия Павловича в Песне о Великой Матери?.. Да, все это очень важные, еще не разгаданные вопросы… Но основной вопрос: откуда по большому счету берется неприязнь к Царю, Царице, Царевнам, Алексею, и шире ко всей сакральной Всевышним освященной Русской Самодержавной Монархии?..
А берется она из того самого извечного духа люциферианского бунта, что двигал и Французской революцией с ее Дантонами и Робеспьерами, и Декабристским восстанием с его Пестелями и Каховскими, и Октябрьской революцией с ее Лениными, Свердловыми и Троцкими. Потому что, как весьма правильно увидел умный Тютчев: в мире имеется два противостоящих друг другу начала: Революция и Россия. Но, тут легко возможно это противопоставление продолжить: Самодержавие — революционный террор, Сакральная иерархия — яростный бунт, порядок — анархия, космос — хаос, мир Безобидный — мир бесовский, Царь — самозванец, Национализм — интернационализм, Культура — антикультура, Церковь — сектантство, Инквизиция — колдовство, Опричнина — еретичество, Иван Грозныц — Курбский, Филипп Прекрасный — Жак де Моле, Изабелла и Фердинанд — мараны, Православие — ересь жидовствующих, Авель — Каин, Христианство — масонство, традиционализм — революционность, Святость — святотатство, Иоанн Кронштадтский — Алистер Кроули, Николай Второй — Ленин, Христос — антихрист, сатана.
Мы же, Хоругвеносцы, при всей отечественной любви к людям самых убеждений и разных взглядов, и при всем уважении к нашим художникам и писателям, ученым и конспирологам, в области идеи жестко стоим на фундаменте Православия — Самодержавия — Народности, и за старцем Николаем Псковоезерским думаем, что собственные добровольным принесением и мученическим подвигом себя в Жертву — Царь Николай Второй спас Россию и Русский народ. И подражая Ему нужно до конца находиться за Православие — в случае если пригодится до смерти. А по сему:
Православие либо Смерть!
Глава Альянс Православных Хоругвеносцев,
Глава Альянса Православных Братств,
Предводитель Сербско-Черногорского
Савеза Православних Барjактара
Леонид Донатович Симонович-Никшич
Редакция не всегда разделяет вывод автора.

Источник: Правый взор

Революция 2017 в России неизбежна


Интересные записи на сайте:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: