В космическом масштабе. университетская обсерватория решает амбициозные задачи

      Комментарии к записи В космическом масштабе. университетская обсерватория решает амбициозные задачи отключены

В космическом масштабе. университетская обсерватория решает амбициозные задачи

N 46(2016)
Дризе Юрий
18.11
Чувство было такими сильным, что доктор наук Михаил Панасюк, директор НИИ ядерной физики им. Д.В.Скобельцына МГУ им. М.В.Ломоносова, и полгода спустя не имеет возможности забыть те два апрельских дня. Сперва вместе с другими начальниками проекта, включая ректора МГУ, он летел на Дальний Восток, после этого с пересадками их доставили на смотровую площадку — в тайгу, километров за 20 от места старта ракеты Альянс.

Ее готовили вывести на орбиту нескольких спутников и детище МГУ — орбитальную исследовательскую лабораторию, названную, как и МГУ, в честь Михаила Ломоносова.
— Утром 27 апреля два десятка человек стояло на пригорке, совсем позабыв о строгом указании всем прибывшим беспокоиться таежных клещей, — вспоминает Михаил Игоревич. — Нам было не до них: мы замечали ожидающую старта ракету. Нервничали, само собой разумеется: первый запуск с нового космодрома Восточный, отправка на орбиту отечественной космической станции — этого события мы ждали долгие годы.

Работа над проектом началась в конце 2009 года, а его полёт и окончание в космос предполагалось приурочить к 300-летию Михаила Ломоносова (2011 год). Но этого не случилось по многим причинам. И вот, наконец, долгожданный момент: по телефону мы слышим, как идет отсчет времени до пуска ракеты — сперва секунды, позже 60 секунд…

но реакции нет. Ясно, запуск не состоялся. О чем нам и сказали с командного пункта. Тревожное состояние — выдвигаются самые различные догадки о том, что произошло. Но нужно дать должное экспертам: тут же произошло совещание Национальной рабочей группе в присутствии Главы Российской Федерации В.Путина. И что нас поразило: практически за пара часов обстоятельство нештатной обстановке установили и устранили.

На следующий сутки ракета полетела.
Нас опять отвезли в тайгу, но уже в второе место, ближе к космодрому, и в этом случае все прошло весьма скоро. В клубах дыма и огня ракета встала с пускового стола, медлительно, как бы не торопясь, прорвала редкие тучи и медлено устремилась в небо.
— Что представляет собой университетская космическая обсерватория?
— Ломоносов далеко не первый отечественный спутник. Были, как мы знаем, Татьяна-1 и Татьяна-2 (2005 и 2009 годы), был и совместный проект с Индией — так что опыт создания космических аппаратов у нас большой. Напомню, что в МГУ космические изучения — одно из главных направлений.

В его развитие вносят собственный вклад многие институты и факультеты. На космос трудятся медики и биологи, кибернетики и математики и, само собой разумеется, астрофизики. Ректор университета самым ярким образом связан с математическим обеспечением космических программ, к примеру подготовки астронавтов, разработки тренажеров. Отечественный НИИЯФ 50 лет удачно занимается космической физикой, а в программах освоения космоса участвует начиная с запуска второго спутника Почвы во второй половине 50-ых годов XX века.

Тогда мы в первый раз сделали прибор для изучения космических лучей. Это первенствовал физический опыт в космическом пространстве.
В 2010 году, в то время, когда открылись возможности финансирования по Программе развития, университет начал разрабатывать новый космический аппарат. Задачи, каковые он призван решать, с отечественной точки зрения, были амбициозными и перспективными, превосходящими все прошлые проекты. По сути, мы создали большую космическую астрофизическую обсерваторию для изучения экстремальных процессов, происходящих во Вселенной.

На Ломоносове, и мы этим гордимся, в первый раз в мире установлен неповторимый ультрафиолетовый телескоп для изучения ядер вещества предельно высоких энергий. Он сделан полностью на базе отечественной элементной базы. Это инструмент для познания отечественной Вселенной.

Ядра космического вещества владеют огромной энергией, намного больше той, что человек обучился разгонять в самых современных наземных ускорителях. Они взаимодействуют с магнитными полями галактик, и часть их достигает атмосферы Почвы. Астрофизикам принципиально важно узнать, какие конкретно объекты Вселенной важны за их генерацию: быть может, это звезды, но нельзя исключать, что и черные дыры либо другие астрофизические объекты.

Что являются эти частицы, какова их природа, но основное, кто их разгоняет до столь высоких энергий — на пара порядков выше той, что приобретают ученые на Громадном адронном коллайдере в ЦЕРН? Это белое пятно в физике космических частиц высоких энергий. До сих пор мы изучали частицы, прилетающие к нам, отмечу, только посредством наземных установок. Исходя из этого сегодняшний космический опыт — первый в мире — на отечественный взор, очень перспективен.

Что и подтвердило заседание коллаборации проекта Ломоносов, обсуждавшей первые результаты, полученные за полгода полета станции.
Вторая не меньше ответственная задача, которую она решает, — изучение сравнительно не так давно открытых так называемых гамма-всплесков. Эти весьма маленькие импульсы гамма- излучения появились где-то во Вселенной миллиарды лет назад, и только на данный момент мы принимаем их сигналы. Как мы знаем, что подобные взрывные процессы сопровождаются ускорением частиц.

Быть может, что эти особенные, мало до тех пор пока узнаваемые астрофизические объекты связаны с черными дырами либо вторыми космическими телами. Исходя из этого изучить их нужно. Мы сделаем это посредством гамма-спектрометров, ультрафиолетового самонаводящегося телескопа и в первый раз размещенных на космическом аппарате широкоугольных оптических мини-телескопов.

А всего на борту космической обсерватории трудятся девять устройств.
И снова же в первый раз Ломоносов решает кое-какие актуальные задачи. Оптические камеры разрешают нам заметить и зафиксировать чуть ли не все космические объекты, которых, как выяснилось, масса в околоземном космическом пространстве. Как же очень сильно оно загрязнено и страшно для полетов! Тут и космический мусор — остатки бессчётных космических аппаратов, астероиды, метеориты — и большое количество чего еще.

Над вопросом предупреждения космической опасности сейчас трудится целый развитой мир, разрабатывая совокупность мониторинга за всем этим беспризорным хозяйством. Занимаются данной проблемой и у нас. На Ломоносове, по сути, мы в первый раз испытываем сегмент данной совокупности глобального мониторинга.

Принципиально важно выделить, что отечественный космический опыт трудится в соединении с наземной роботизированной совокупностью оптических телескопов Мастер, кроме этого созданных МГУ.
Сейчас и в космосе, и на Земле ученые в один момент фиксируют не только опасные объекты, но и таинственные гамма-всплески — последствия процессов, случившихся в отечественной Вселенной на начальных этапах ее существования. И это впечатляет.
— Создают ли наибольшие зарубежные университеты личные спутники?
— Нет таких институтов, каковые забрали бы на себя смелость разрабатывать подобные космические лабораторные комплексы. В отдельных опытах университеты участвуют — таких примеров уйма. Многие институты увлекаются созданием наноспутников, среди них, к примеру, отечественный Самарский национальный космический университет.
— А как МГУ справился с таковой непростой задачей создания Ломоносова? Так как кроме научных наработок нужна еще замечательная техническая база?
— Непременно, при всем отечественном опыте выполнить целый комплекс работ и создать обсерваторию на орбите мы бы не смогли. Так как кроме научной аппаратуры нужна и так называемая сервисная, либо служебная, платформа. Она снабжает работоспособность всего спутника: установленные на ней устройства смотрят за поддержанием температуры, состоянием энергетического хозяйства, совокупностей ориентации…

Служебную платформу для нас создала узнаваемая космическая корпорация — ВНИИЭМ. Она изготавливает особые спутники, такие как Метеоры и сравнительно не так давно запущенные Канопусы.
Сфера ответственности отечественного университета — научная аппаратура, в частности средства сбора, ее доставки и обработки информации на Землю. Работа огромная, важная — и для ее исполнения у нас имеется все возможности. Прежде всего производственная база.

Уже много лет мы разрабатываем и производим в НИИЯФ физические устройства. Кстати, полет Гагарина состоялся по окончании того, как отечественные установки на автоматических аппаратах облетали Почву, выяснив уровень радиационной опасности для человека.
Увижу, что задачей отечественного университета, образованного в конце 40-х годов прошлого века, была подготовка кадров для снова создававшейся ядерной отрасли. Предусматривалось и изучение космических лучей, ответственных ас-пектов астрофизики. С самого начала отечественные студенты обучались не только по книжкам — они получали знания конкретно в лабораториях.

И сейчас в области приборостроения у НИИЯФ имеется собственная ниша. Я бы охарактеризовал ее так: изучение космических лучей, частиц высоких энергий, радиационных полей в космосе. И само собой разумеется, создание устройств, нужных для их изучений.
— Как ваши зарубежные сотрудники оценивают первые эти, полученные Ломоносовым?
— Эти, непременно, занимательные, но прошло еще через чур мало времени, и их нужно обработать, проанализировать. До тех пор пока мы не опубликуем статьи в ведущих мировых изданиях, сказать о значимости отечественных работ, считаю, преждевременно. Но публикации будут — в этом я уверен.

Сейчас отечественные эксперты выступают с докладами на конференциях, а также интернациональных. Отклики хорошие, как и в научной прессе, — коллеги нас поздравляют.
— Участвуют ли студенты физфака в разработке научных спутников?
— День назад ректор проводил заседание, посвященное полету Ломоносова. Среди экспертов находились пара магистров и студентов. Сперва они разрабатывали аппаратуру для спутника, а на данный момент занимаются анализом взятых данных. Один из участников заседания, сейчас заведующий лабораторией, начальник разработчиков неповторимого телескопа Павел Климов научную карьеру начинал еще студентом, вместе с нами создавая спутник Татьяна-1.

И это не единственный пример. В проекте Ломоносов было занято приблизительно 15 студентов. Но не уверен, что все они останутся в науке. Я управляю кафедрой физики космоса на физфаке, каждый год к нам приходят 10-12 человек.

Но, к величайшему моему сожалению, много выпускников физику оставляют и по большому счету уходят из науки — в таком далеко не несложном положении она сейчас находится.
— Будет ли МГУ и дальше создавать космические лаборатории?
— Мысль следующего университетского космического проекта у нас уже в голове, и в течение двух-трех недель мы представим ее управлению МГУ очень конкретно. Университет предлагает сделать целую совокупность космических аппаратов и запустить их дружно так, дабы они летали на различных орбитах.

Установленные на них устройства будут изучать радиационную обстановку в околоземном пространстве, вести мониторинг бессчётных страшных космических объектов, о которых я сказал, и замечать физические явления в отечественной атмосфере. Расчетный срок работы Ломоносова на орбите — три года, приблизительно за это же время мы выстроим новую космическую лабораторию. Управление университета, надеюсь, нас поддержит.
Юрий ДРИЗЕ
Фотоснимки предоставлены М.Панасюком

Источник: Поиск

Популярная баллистика. Траектории полетов космических аппаратов


Интересные записи на сайте:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: