Януш корчак. лето в михалувке. глава двадцать первая.

      Комментарии к записи Януш корчак. лето в михалувке. глава двадцать первая. отключены

Януш корчак. лето в михалувке. глава двадцать первая.

Лучший в мире праздник и могущественная пряничная сила.

Турчанка говорит сказки. — Живые картины

Ах, какой это будет праздник!

Для того чтобы праздника еще не было на свете! Он состоится спустя семь дней — через шесть дней, сейчас уж лишь через пять — через четыре — через три — уже послезавтра — на следующий день!

Беговая дорожка бережно посыпана песком. По обе стороны дорожки голубые, белые и красные знамёна.

На веранде занавес из одеял, сделанный так искусно, что, в случае если потянуть за шнурок, он раздвигается сам, как в настоящем театре.

Лишь бы ливень не отправился, лишь бы занавес не похитили, лишь бы за ночь не провалился сквозь землю лес вместе с беговой дорожкой, лишь бы не произошло ничего, что может помешать празднику!

Но ничего не произошло. По окончании первого завтрака — купание, по окончании второго начался кросс.

Один воспитатель подает сигнал старта, второй стоит у финиша и отмечает, кто пришел первым.

Любая четверка, перед тем как стартовать, потирает ладони, а кое-какие кроме того плюют на руки, дабы бежать стремительнее.

По окончании кросса — бег с завязанными глазами, самый смешной. Каждому хочется прийти первым и страшно, что налетишь на дерево.

Позже бег с препятствиями. И наконец — перетягивание веревки. Десять мальчиков тянут вправо, десять — влево.

Тянут так очень сильно, что, в то время, когда побежденные не смогут больше удержать веревку и неожиданно отпускают ее, победители летят со всего размаха на землю.

— Наблюдай, как я тянул! — И парни показывают друг другу красные ладони со следами веревки.

Четыре победителя в беге бегут еще раз: тот, кто прибежит первым, будет королем, второй — королевой, третий и четвертый — пажами.

Жаль, что нельзя подсмотреть, как переодевается королевская чета: экономка завесила окно платком. Но уже как мы знаем, что кроме того у пажей будут короны, а король возьмёт трубу и саблю господина Станислава и сможет трубить какое количество захочет.

Перед верандой стоит трон необычайной красоты, разукрашенный флагами и одеялами.

— Ура!

Король ведет под руку королеву; на королеве красная в белую крапинку белая блузка и юбка, которую пожертвовала прачка. Пажи несут шлейф королевы. Золотые короны блещут на солнце.

Триумфальный марш открывает конница; вот тут-то генералу Корцажу, смелому защитнику крепости, и было нужно быть лошадью.

Воистину неисповедимы пути твои, господи!

За конницей выступает пехота. Все салютуют королю; господин Герман выбивает барабанную дробь на ведре, оркестр играется вовсю — гремят крышки от кастрюль. Король в качестве благодарности за оказанные ему почести трубит что имеется сил, а позже приглашает всех на лошадей и веранду людей.

В том же направлении переносится трон, и господин Мечислав имеет честь выступить со своим понятием перед гостями и королевской четой.

Занавес поднимается.

В чудесном ящичке показываются и исчезают две карты; перерезанная ножом веревка срастается от прикосновения чудесной палочки; из чудесной рюмки исчезает красный шарик и оказывается за воротом у пажа. Но занимательнее всего последний фокус.

Королева собственноручно кладет в древесный коробку два бронзовых гроша, и господин Мечислав произносит заклинание:

— Фокус, покус, тёмная сила, сменяй медь на серебро!

Но тёмная сила через чур не сильный.

— Тёмная сила, возьми на помощь белую силу и сменяй медь на серебро!

Но тёмная и белая силы через чур не сильный.

И зеленая, и красная, и светло синий силы не хватает могущественны, дабы сделать такое чудо.

Наконец кому-то приходит в голову идея позвать пряничную силу.

— Фокус, покус, возьми на помощь пряничную силу…

Два гроша провалились сквозь землю, королева с большим удивлением качает головой, а король от восхищения вложил палец в шнобель.

Но тут Вольберг, что может вырезать лодки из коры и потому вычисляет себя умнее всех, внезапно закричал:

— Я знаю, у господина Мечислава сорок грошей в рукаве запрятаны.

Господин Мечислав засучил рукава и по требованию короля продемонстрировал фокус еще раз.

Как в настоящем театре, опустился занавес. Трон было нужно разобрать и снова перевоплотить в суповые котлы. Они необходимы к обеду.

А по окончании обеда состоялся концерт.

Сперва был прочтён особый выпуск газеты «Михалувка», позже Гешель играл на скрипке, позже пели, позже турчанка говорила сказки: одну ужасную, а другую такую забавную, что сам король соизволил смеяться; и, наконец, Ойзер Плоцкий читал собственные стихи. В случае если в концерте и недоставало рояля, то лишь вследствие того что в колонии рояля нет, а если бы и был, все равно никто не может на нем играться. Но концерт и без того оказался блестящий.

А оптимальнее были сказки турчанки.

Турчанка — это Арон Наймайстер. На голове у него полумесяц и в ушах полумесяцы, сидит он на ковре по-турецки, а рядом на столике горит свеча и отражается в зеркале, — возможно поразмыслить, что горят две свечи.

По окончании концерта парни побежали в лес: отдохнуть и обсудить то, что уже видели и слышали, да и то, что еще предстоит по окончании ужина. По причине того, что по окончании ужина будут «живые картины». Что такое «живые картины», только бог ведает — значит, это что-нибудь весьма занимательное.

Уже совсем стемнело. Все сидят на скамейках, как в театре. На первых скамьях — малыши, дальше — старшие; все, кто не поместился, — на столах.

Занавес поднимается, но еще ничего нельзя разглядеть. Но вот сцену освещает красный бенгальский пламя.

Картина первая. Сидит босая девочка и реализовывает спички. А над ней — Холод с долгой седой бородой, с мешком за плечами. Холод вынимает из мешка горсть снега и сыплет на девочку.

Девочка засыпает, а Холод покрывает ее всю белым, пушистым снегом. Бедная девочка уже ни при каких обстоятельствах больше не будет реализовывать спички.

Вторая картина. На сцене, в полной темноте сидят люди различных ремесел: сапожник, кузнец, швея, садовник, столяр, торговка. Но вот на возвышении появляется Сутки, целый в белом, с факелом и алыми крыльями в руках, — пора за работу! Столяр пилит, кузнец бьет молотком, швея шьет, садовник подрезает сухие ветви, а парни поют

Бьет кузнец по наковальне

Во целый дух

Как он бороду не сожжёт?

Бух, бух, бух.

Korczak — Music and performance: Zlata Razdolina, Lyrics Jiro Kondo


Интересные записи на сайте:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: